Музей искусств Милуоки передал потомкам Дэвида Дрейка право собственности на два кувшина из каменной керамики XIX века, сохранив возможность показывать сосуды в экспозиции на долгосрочной основе. Возвращение признаёт связь семьи с гончаром, находившимся в рабстве, чьё имя и стихи сохранились на его изделиях. Надписи Дрейка имели особое значение на американском Юге до Гражданской войны, где законы криминализировали грамотность среди чернокожих.
Возвращение с сохранением доступа для публики
Передача права собственности потомкам Дрейка наделяет их официальной ролью в определении будущего двух кувшинов, не убирая их из поля зрения публики. Соглашение разрешает долгосрочный показ, объединяя семейную заботу о наследии с доступностью музейной экспозиции, а не противопоставляя их друг другу.
Яба Бейкер, прапраправнук Дрейка в четвёртом поколении, назвал эту договорённость признанием непреходящего голоса, мастерства и творческого дара предка. В его словах передача представлена не просто как смена владельца, а как признание людей, чья история воплощена в этих предметах.
Кем был Дэвид Дрейк
Дрейк, также известный как Дэйв-гончар, родился в рабстве около 1801 года на плантации в Каролинах. Согласно документам, в позднем подростковом возрасте Харви Дрейк и Абнер Лэндрам привезли его работать на своё гончарное производство в Эджфилде, штат Южная Каролина.
В XIX веке Эджфилд был центром производства керамики на американском Юге. Дрейк стал мастером-гончаром, особенно прославившись созданием крупных изделий. Поэтому два возвращённых сосуда связывают его индивидуальную практику с региональным гончарным промыслом, существовавшим в условиях рабства.
Надписи на каменной керамике в эпоху рабства
Дрейк ставил на керамике своё имя и сочинял короткие рифмованные стихи, благодаря чему кувшины стали свидетельством и его мастерства гончара, и авторства. Он научился читать и писать, несмотря на опасность, которой подвергались чернокожие жители Юга, стремившиеся к грамотности.
Закон Южной Каролины о неграх 1740 года ограничивал грамотность порабощённых и свободных афроамериканцев. Закон также запрещал афроамериканцам зарабатывать собственные деньги и покидать страну; за нарушения полагались суровые телесные наказания, которые могли привести к смерти. Надписи Дрейка противостояли этой системе: имя и слова на кувшинах заявляли о присутствии человека, которое закон стремился подавить.
Почему кувшины важны не только как ремесленные изделия
В этих сосудах соединяются мастерство работы с материалом и свидетельство самовыражения. Их размер подтверждает репутацию Дрейка как мастера, создававшего особенно крупную керамику, а процарапанные надписи сохраняют его слова на предметах практического назначения. Это сочетание делает кувшины значимыми и как произведения искусства, и как сохранившиеся следы личности чернокожего мастера.
Благодаря соглашению о собственности музей продолжит показывать кувшины, сохраняя доступ к этим свидетельствам и признавая права потомков. Посетители могут видеть в предметах не только образцы каменной керамики XIX века, но и напоминание об ограничениях, введённых законом о неграх, и о решении Дрейка оставлять надписи на своих изделиях.
Признание семьи и роль музея
Рассказ Бейкера помещает передачу в контекст семейной истории, охватывающей несколько поколений: он — прапраправнук Дрейка в четвёртом поколении. Таким образом, возвращение устанавливает прямую связь потомков с двумя конкретными произведениями, вместо того чтобы оставлять их отношения с кувшинами исключительно в руках учреждения.
Условия соглашения также сохраняют за музеем роль в долгосрочном показе. Это главный результат договорённости: право собственности на кувшины возвращается семье, но они остаются доступными публике, и керамические изделия Дрейка продолжают экспонироваться вместе с его надписями.
Главное: Музей искусств Милуоки вернул потомкам Дэвида Дрейка два кувшина, договорившись о долгосрочном показе. Эта передача признаёт и его художественное мастерство, и историю, запечатлённую в его работах.
