Реституционные требования и то, как с ними работают музеи

Музеи рассматривают реституционные требования, изучая историю предмета, обстоятельства его приобретения и доказательства, лежащие в основе запроса, а затем решают, возвращать ли его, искать ли решение вместе с заявителем или отклонить требование. Этот процесс может затрагивать правовые, этические и исторические вопросы, поэтому исход зависит от обстоятельств каждого конкретного дела.

Реституционные требования могут касаться предметов, полученных в результате кражи, принуждения или приобретённых в колониальную эпоху, однако установить, что именно произошло, бывает трудно, если документы неполны или их достоверность оспаривается. Понимание того, как музеи оценивают доказательства, консультируются с заявителями и принимают решения, помогает объяснить, почему такие дела приводят к разным результатам и почему споры касаются не только права собственности, но и ответственности и доступа публики.

• 1937 Год, когда коллекцию Эммы Будге насильственно распродали в нацистской Германии, согласно материалам V&A
• 2009 Год, когда V&A получило реституционное требование, касающееся мейсенского предмета
• февраль 2006 Дата возвращения правительством Нидерландов картин наследникам Гоудстиккера
• более 200 картин Количество произведений, возвращённых наследникам Жака Гоудстиккера
• 1983 Год принятия Закона о национальном наследии, указанного в правилах V&A об исключении предметов из коллекции

Что должен установить заявитель, подавая реституционное требование?

Идентификация, местонахождение и доказательства права собственности

Если требование касается произведения искусства, разграбленного нацистами, заявителю следует установить, что это за произведение и где оно находится, а также предоставить достаточно сведений, подтверждающих его имущественный интерес. Представленные материалы не определяют универсальный порог доказательности, форму заявления или срок его подачи, поэтому эти начальные условия не следует принимать за единую стандартную процедуру.

Рассказ V&A о полученном в 2009 году требовании, касавшемся мейсенского предмета, показывает, почему важна история владения. Требование обратило внимание музея на то, что Эмма Будге была еврейкой, а её коллекцию насильственно распродали в нацистской Германии в 1937 году; эта информация побудила V&A провести дополнительное исследование.

Таким образом, реституционное требование становится поводом для расследования, но не гарантирует определённого результата. Сведения, которые заявитель может предоставить об идентификации предмета, его местонахождении и прежних владельцах, дают музею основу для изучения дела, а применимая процедура может зависеть от юрисдикции и обстоятельств.

Как музей изучает историю предмета?

Музей изучает историю предмета, прослеживая его владельцев и переходы из рук в руки, а затем сопоставляет собранные доказательства с реституционным требованием. Исследование V&A после получения в 2009 году требования, касавшегося мейсенского предмета, показывает, как новое обращение может привлечь внимание к военной истории коллекции.

Исследование провенанса — ещё не решение.

В случае V&A требование привлекло внимание к тому, что Эмма Будге была еврейкой, а её коллекцию насильственно распродали в нацистской Германии в 1937 году. По словам музея, к последующему исследованию подключился куратор, отвечавший за этот предмет; в предоставленных материалах не указаны ни стандартные сроки, ни общий для всех музеев перечень проверок.

• Владение и передача: Исследователи стремятся связать конкретный предмет с его прежними владельцами и обстоятельствами перехода из рук в руки. Насильственная распродажа коллекции Будге в 1937 году — важная историческая зацепка в деле о мейсенском предмете, но она не заменяет изучения его собственной истории.
• Публичное внимание и займы: В исследовании Европейского парламента 2016 года о реституционных требованиях в отношении произведений искусства, разграбленных во время вооружённых конфликтов, отмечается, что выставки могут привлечь внимание потенциальных заявителей к произведениям. В исследовании также говорится об опасениях музеев по поводу защиты произведений, переданных за рубеж во временное пользование, от ареста.

Когда в Нью-Йорке начинает исчисляться срок предъявления требования?

В Нью-Йорке срок предъявления требования по правилу о требовании и отказе начинает исчисляться, когда законный владелец требует вернуть имущество, находящееся у другой стороны, а та отказывает. Согласно этому правилу, именно эти два события — требование и отказ — определяют, когда возникает право на иск.

Что устанавливает это правило, а чего оно не устанавливает

В случае реституционного требования, касающегося произведения искусства, это правило означает, что срок связан с запросом о возврате предмета и ответом его владельца, а не с единой датой, применимой ко всем требованиям. Правило действует в пределах конкретной юрисдикции: не следует считать, что подход Нью-Йорка распространяется на требования в других местах или регулируется иной правовой базой.

В предоставленных материалах не указано, сколько дней даётся владельцу предмета на ответ, и не приведён общий срок исковой давности для всех реституционных требований. Поэтому на их основании нельзя рассчитать срок подачи иска исходя из фиксированного периода ожидания ответа: соответствующие сроки необходимо определять с учётом применимой юрисдикции и правовой базы.

Чем отличаются расследование, переговоры и возвращение?

Расследование позволяет установить, что представляет собой предмет и как он переходил из рук в руки; переговоры — отдельная попытка урегулировать требование; возвращение означает передачу предмета заявителю. Исследование V&A после требования, полученного в 2009 году и касавшегося мейсенского предмета, служит примером расследования, а передача картин правительством Нидерландов наследникам Гоудстиккера в 2006 году — примером возвращения.

• Расследование: В 2009 году V&A получило требование, касавшееся одного из мейсенских предметов в коллекции музея. Требование обратило внимание музея на то, что Эмма Будге была еврейкой, а её коллекцию насильственно распродали в нацистской Германии в 1937 году, и побудило провести дополнительное исследование.
• Переговоры: После рассмотрения требования заявители и музей могут попытаться найти решение. В предоставленных материалах не указаны обязательные условия урегулирования и не предписан конкретный исход.
• Возвращение: Предмет переходит к другой стороне. Признание музеем того, что в прошлом была совершена несправедливость, само по себе не означает передачи предмета.

Документированный случай возвращения: картины Гоудстиккера

В феврале 2006 года, после многолетних требований о реституции, правительство Нидерландов вернуло более 200 картин наследникам Жака Гоудстиккера, амстердамского торговца произведениями искусства. Фонд Monuments Men and Women приводит этот случай как наглядный пример того, как реституция приводит к возвращению произведений искусства, а не просто к признанию факта утраты имущества в прошлом.

Что может помешать музею просто исключить предмет из своей коллекции?

Возможность V&A просто исключить предмет из коллекции может быть ограничена законодательной базой — Законом о национальном наследии 1983 года, регулирующим такие решения музея. Это означает, что решение о реституции может зависеть как от исторических доказательств, касающихся предмета, так и от законных полномочий музея передать его.

Для заявителя готовность V&A провести расследование или вступить в переговоры не равнозначна разрешению вернуть предмет. Музей может изучать провенанс и обсуждать требование, но при этом ему всё равно необходимо выяснить, допускает ли Закон о национальном наследии 1983 года предлагаемую передачу. Это разные вопросы, и сами по себе они не свидетельствуют ни о принятии, ни об отклонении требования.

В доступных материалах подробно не описаны исключения, предусмотренные законом, поэтому по ним нельзя установить, какие передачи разрешены в конкретных обстоятельствах. Также из них не следует, что правила V&A применяются ко всем музеям: заявителям следует выяснять, какая правовая база действует в конкретном учреждении, а не считать, что другой музей может исключить предмет из коллекции на тех же условиях.

Почему рассмотрение реституционного требования может затянуться или не привести к возвращению предмета?

Рассмотрение реституционного требования может затянуться, если установление личности предмета становится поводом для исследования, но само по себе не решает вопрос о праве собственности и не обязывает вернуть его. В 2009 году V&A получило требование, касавшееся мейсенского предмета. Оно обратило внимание музея на насильственную распродажу коллекции Эммы Будге в нацистской Германии в 1937 году и послужило началом дальнейшего исследования.

Возможность V&A вернуть предмет также может быть ограничена Законом о национальном наследии 1983 года — правовой базой, регулирующей решения об исключении предметов из коллекции. Поэтому требование необходимо рассматривать с учётом правил, определяющих, что музей вправе изъять из своей коллекции: обоснование требования и получение предмета — разные этапы.

Почему важен порядок рассмотрения требования

Трансграничные займы создают отдельное препятствие: защита переданных за рубеж произведений искусства от ареста названа одним из ключевых опасений в исследовании Европейского парламента 2016 года о реституционных требованиях в отношении искусства, разграбленного во время вооружённых конфликтов. Процедуры также различаются в зависимости от юрисдикции. Правило Нью-Йорка о требовании и отказе применяется к требованиям, срок по которым начинает исчисляться после того, как владелец потребовал вернуть имущество, а его владелец отказал; не следует считать, что оно действует повсюду или что во всех спорах от заявителей будут требовать одинаковых доказательств.

Часто задаваемые вопросы

Главное

• В случае искусства, разграбленного нацистами, нужно установить личность произведения и его местонахождение и представить доказательства имущественного интереса.
• Требование 2009 года, касавшееся мейсенского предмета в коллекции V&A, побудило музей исследовать коллекцию Эммы Будге, насильственно распроданную в 1937 году.
• Согласно правилу Нью-Йорка о требовании и отказе, срок начинает исчисляться после требования о возврате и последовавшего отказа.
• Порядок исключения предметов из коллекции V&A регулируется, в частности, Законом о национальном наследии 1983 года.
• В феврале 2006 года правительство Нидерландов вернуло наследникам Гоудстиккера более 200 картин.

АвторClara Loxley

Clara Loxley covers museum and gallery exhibitions across Europe, Africa and the Middle East. Her writing places current shows in context, connecting artists’ practices with the histories and ideas that shape them.