Музей искусств Милуоки вернул два керамических сосуда работы порабощённого в XIX веке гончара Дэвида Дрейка его потомкам, а затем сразу же выкупил один из них для своей коллекции и устроил так, чтобы другой оставался доступен публике на условиях долгосрочной ссуды. Сделка, заключённая ранее в этом месяце при посредничестве Dave the Potter Legacy Trust, сохраняет связь произведений с семьёй Дрейка и одновременно обеспечивает публичный доступ к ним в Милуоки.
Как была устроена передача
Репатриация затронула два сосуда, оба созданные Дэвидом Дрейком, которого также знают как Dave the Potter. После передачи потомкам один сосуд был выкуплен Музеем искусств Милуоки, а второй должен остаться на экспозиции на условиях долгосрочной ссуды, создавая разделённую схему между семейным владением и музейным показом.
Такой исход важен, потому что он позволяет избежать простого выбора между реституцией и экспонированием. Музей может и дальше рассказывать историю Дрейка через объекты, которые остаются доступными в Милуоки, а семья получает законное владение работой, созданной предком, чьи труд и творчество были сформированы рабством.
Почему работы Дрейка важны для Милуоки
Сосуды Дрейка впервые вошли в собрание Музея искусств Милуоки в 2010 году, когда Chipstone Foundation организовал выставку, на которой его керамика была показана рядом с работами чикагского скульптора Theaster Gates. Эта выставка стала поворотным моментом для местного внимания к керамике Дрейка и привела к дальнейшим программам, посвящённым его наследию.
Три года спустя, в 2013 году, Chipstone Foundation приобрёл два сосуда Дрейка, и позднее эти работы стали частью музейного Dave Project — совместной инициативы с фондом. Продолжение этого проекта помогло удерживать работы Дрейка в поле публичного зрения и одновременно связывать их с более широкими вопросами американской материальной культуры и декоративного искусства.
Роль Dave the Potter Legacy Trust
Dave the Potter Legacy Trust сыграл центральную роль в репатриации, работая с музеем над передачей потомкам. Участие траста отражает растущую роль семейного попечительства в решениях об объектах, созданных порабощёнными художниками, особенно когда музеи и коллекции стремятся исправить прежние пробелы в происхождении и праве собственности.
Кантара Суффран, куратор по общественному диалогу Музея искусств Милуоки, описала работу траста как глубоко связанную с тем, что значит для потомков порабощённых людей встречать семью через предметы. В данном случае сосуды — это не просто произведения искусства; это также материальные связи между поколениями, поэтому их возвращение имело и культурный, и личный вес.
Что сказала семья
Яба Бейкер, правнук Дрейка в четвёртом поколении, сказал, что семья хочет, чтобы люди продолжали черпать вдохновение в стойкости и художественном мастерстве Дрейка. Он также сказал, что сохранение обеих работ на виду в Милуоки поможет обеспечить доступность наследия и родословной Дрейка для публики на долгие годы.
Этот взгляд подчёркивает компромисс, лежащий в основе сделки: семья получает признание и восстановленную связь, а музей сохраняет публичную площадку для произведений. Для посетителей это означает, что сосуды Дрейка остаются частью художественного разговора Милуоки, а не исчезают в частных руках.
Почему этот случай важен не только для одного музея
Решение Милуоки появляется на фоне более широкого сдвига в том, как музеи обращаются с произведениями, связанными с рабством, происхождением и историей владения. В данном случае возвращение не прекращает публичный доступ; оно переосмысливает его: один сосуд возвращён в музейную коллекцию, а другой обещан к показу по ссуде.
Такой баланс может быть важен и для других институций, работающих с потомками порабощённых художников, потому что он показывает путь, сочетающий реституцию, право семьи на участие в решениях и продолжение экспонирования. Для Музея искусств Милуоки результат сохраняет жизнь Dave Project, одновременно признавая, что работы Дрейка принадлежат истории, более широкой, чем любая отдельная галерея.
Вывод: Сделка в Милуоки возвращает сосуды Дэвида Дрейка его потомкам, одновременно сохраняя публичное будущее обеих работ в городе.
